Создание «Клиникома» изменило всё самым принципиальным образом. Писать, когда у тебя есть реальные помощники, писать, когда рядом есть люди небезразличные и сопереживающие — это ж просто удовольствие. Неудивительно, что за 4 года существования «Клиникома» я успел намного больше, чем за предыдущие 15 лет.
« » — первая популярная книга, 1996 год… Ее логическое продолжение — « », 2000 год. Десятки статей в газетах и журналах, книжка про , огромная бумажная и виртуальная переписка. «Здоровье ребенка…» постоянно переиздается в России и на Украине, дополняется новыми главами.
Полученные после выхода книги десятки писем и отзывов убедили меня в том, что писать я умею и имею на это моральное право. И с этого времени пишу практически постоянно.
В 1993 году написал монографию « ». Писал сам, без кафедр, для себя. Старался, чтобы это легко читалось и было понятно. Получилось. К этому времени уже имелся приличный запас благодарных пациентов, так что удалось без особых проблем издать. В 1996 за монографию получил ученую степень кандидата наук. Горжусь нетипичностью ситуации, ибо аналогов, когда практикующий врач-педиатр становится кандидатом наук таким образом, в нашей стране нет.
К 2000 году закончились резервы моего терпения и способности к компромиссам по отношению к работе врача в рамках системы государственного здравоохранения. Тогда же расстался с родной больницей и начал вести консультативный педиатрический прием в частном медицинском центре. В 2006 году окончательно «созрел» внутренне и материально, после чего вместе с близкими друзьями создал клинику Комаровского — «Клиником».
С 1983 года начал работать в областной детской инфекционной клинической больнице города Харькова. До 1991 — врач отделения реанимации, затем в течение десяти лет — заведующий отделением.
К моменту окончания института детская реаниматология была для меня смыслом жизни. Это была настоящая практическая медицина, где многое надо было не только знать, но и уметь делать руками, быстро принимать решения. Медицина, где цена ошибки и цена нехватки знаний была эквивалентна человеческой жизни.
Абсолютная норма, когда забыли даже сказать спасибо, и пронзительный крик: «Убийцы!» Крик женщины, которая четыре дня не обращалась за помощью и, по совету бабок, накрывала черной тряпкой бьющегося в судорогах трехлетнего мальчика…
Настоящая работа, уже за зарплату, началась после третьего курса и продолжалась до окончания института. Вначале — год медбратом в отделении реанимации детской дорожной больницы, а затем — в реанимации института общей и неотложной хирургии. Реанимация заставила по-новому посмотреть и на себя, и на медицину. 10 ночей каждый месяц в окружении настоящих врачей, осознание ценности получаемой информации, радость, когда кто-то пришел в сознание, значимость ошибок — людских и врачебных. Смерть… Дети, беременные 18-летние девочки, старики, алкоголики, здоровенные мужики.
Со 2-го курса я начал дежурить в больницах. Держал крючки хирургам, помогал медсестрам (не для денег, для себя).
Студенческие годы вовсе не воспринимаются мною как самые лучшие и веселые. Как годы тяжелого труда — да. Ощущения: огромное количество бесполезной информации, маразм кафедры «истории КПСС», тошнотворность комсомольских и профсоюзных собраний, бросающаяся в глаза нелюбовь к своей профессии многих преподавателей, профессора, с трудом разговаривающие и по книжкам читающие лекции. И параллельно с этим — интеллектуалы, люди, любящие студентов и свое дело, радость приобщения к профессии.
Год моего поступления в институт — 1977 — был особенным. Накануне поменялся ректор, ходили слухи, что за взятки в приемной комиссии; по крайней мере, появились шансы на объективность при сдаче экзаменов. В дальнейшем это подтвердилось: две четверки — за сочинение и физику — и две пятерки — по химии и биологии. Я поступил!
При подготовке к вступительным экзаменам запомнилось ощущение того, что детство кончилось. А еще запомнились слова физика Петра Самуиловича (сейчас он профессор где-то в США): «Женя, у вас дурная привычка спать по ночам…».
К моменту окончания школы выбора уже не было в принципе: Харьковский медицинский институт, педиатрический факультет. Или вполне логичный альтернативный вариант — служба в Советской Армии.
На будущий выбор профессии повлияла, прежде всего, младшая сестра. Она родилась, когда мне было 10 лет, и чувство необъяснимой любви к ней, страха за нее до настоящего времени воспринимается мною как самое сильное эмоциональное потрясение детства.
Мама моя, до того как стать инженером, окончила институт культуры и несколько лет работала библиотекарем. Последствия библиотечного образования мамы — огромная домашняя библиотека, культ книг и моя страсть к чтению, включая ночное — с фонариком и под одеялом.
Но это всё из области подсознательного. Наяву же все вполне осознанно: дружная семья, папа-мама — инженеры, младшая сестра, любимая бабушка, дедушкины ордена, пионерское детство, очень средняя школа.
Никто из моих предков никогда не имел никакого отношения к медицине. И я не перестаю этому удивляться. Ибо мне очень-очень часто кажется, что стремление лечить заложено во мне генетически. Я почти уверен, что уже был врачом…
АВТОБИОГРАФИЯ: Комаровский Евгений Олегович
Автобиография - Доктор Комаровский
Комментариев нет:
Отправить комментарий